Main
Главная
News
Новости сайта
Biography
Биография
Face to face
Лицом к лицу
Filmography
Фильмография
Wallpapers
Обои для рабочего стола
Screenshots - movies
Скриншоты из фильмов
Screenshots - Interviews, Reclame, Show, Making of...
Скриншоты из телепередач и фильмов о съёмках
Pressa
Пресса
Video
Видео
Links
Ссылки
GuestBook
Гостевая книга

Кристоф Ламбер, живущий полной жизнью

Он не делал фильмы во Франции в течение пяти лет. Он возвращается к нам как партнёр гроссмейстера французского кино Филиппа Нуаре, в шедевре, который снимает Claire Devers.

От Francois Forestier

Он был идолом поколения. Хотел покорить Америку, но не преуспел в этом. Недавно мы видели его в фильме «Ход конём», триллере, действие которого проходит во время шахматного турнира. В этом фильме его партнёршей была его жена Дайан Лейн. Скоро мы увидим его в «Крепости», где он совершит побег из самой неприступной тюрьмы в мире. Но реальное возвращение Кристофа здесь, в фильме, снимаемом Claire Devers. Он играет в паре с Нуаре. Последний - наёмный убийца, профессионал, которого много лет не может поймать полиция. Кристоф играет роль Иеремии, который, как бездомный пёс, прибивается к этому одинокому человеку и находит в нём хозяина. Вместе они создают кинематографический дуэт, который невозможно не полюбить.

Интервью с Кристофом Ламбером.

- Во-первых, как родился фильм «Макс и Иеремия»?

- Четыре года назад мне предложили книгу, название которой «Плач Иеремии», и я сказал, что это книга высшего качества, но она нуждается в сценарии. Со мной согласились, и я не слышал больше ничего об этом в течение двух лет. И затем, когда я делал «Ход конём», я получил сценарий Claire Devers и Bernard Stora. Я прочитал и понял, что это именно то, что я хотел бы сделать во Франции, и чего ждал в течение пяти лет.

- Характер Иеремии кажется весьма странным: он одновременно трогательный, нежный и невыносимый…

- Он не обращает внимания на то, что делает, на свои действия. Он не размышляет над вещами, он следует за своим сердцем. Когда он высказывается, он говорит: «Извините меня, я сделал глупость», и на него невозможно злиться. Он живёт одним днём, предлагая свои услуги тем, кто нанимает его. Сломать кому-то кости, избить кого-то, взорвать, а здесь уже убийство. Иеремия наивен, он мечтает о вещах, которых не существует. Такой парень, как он, в какой-то мере жалкий, не должен видеть адвоката мафии, чтобы сказать: «Я говорю вам, если вы не возьмёте меня, то вы упустите большой шанс». То же, и когда его избивает полицейский: кто бы после первого удара позволил сделать второй? А он принимает и второй, и третий…

- Он храбр или прост?

- Он заполняет историю.

- Вы играли похожего парня в «Баре с телефоном».

- Характер Иеремии ближе к Фреду из «Подземки».

- Тому, у кого были волосы, как белый артишок?

- Ха-ха… Да, у Фреда, как и у Иеремии, были черты характера, которые заставляли его держаться до смерти.

- Фред больше доминировал над ситуацией.

- Им также управляли эмоции.

- «Макс и Иеремия» не связан с гомосексуализмом?

- Непосредственно я полагаю, что Иеремия нашёл отца, приятеля. Макс - одинокий убийца. Он был одинок в течение сорока лет, и говорит, что «никогда не убивал друзей», потому что у него их не было. Для него Иеремия - инопланетянин. Он трогает его, когда говорит: «Моя мать, она умерла, когда мне было 12 лет, мой отец… если бы я встретил его на улице, то даже не узнал бы. Всё, что я знаю, я выучил сам, в полном одиночестве».

- Вы изменяли сценарий по своему вдохновению?

- Нет. Мне нравятся характеры, немного наивные, немного ребяческие, без сомнения, потому что в этом есть аспект моей индивидуальности. Claire Devers знала меня только по фильмам, но она написала именно то, что мне было нужно.

- «Макс и Иеремия» напоминает нам о «чёрных» фильмах пятидесятых.

- Действительно.

- Сорок лет назад роль Макса, возможно, сыграл бы Жан Габен или Рене Dary, а роль Иеремии… Francois Perier.

- Забавная комбинация.

- Вы должны получать тонны сценариев.

- Да, но я изучаю их, потому что я должен выбрать истории, которые ближе всего к моей индивидуальности. Я счастлив, когда такие истории встречаются. Я не актёр метода, я должен использовать то, что есть во мне.

- Иеремия - не роль метода?

- Нет. Я надеваю на себя роль, как перчатку, и это - всё. Роль в «Грейстоке» точно так же не была ролью метода.

- Да, но играть Тарзана было легче: Хью Хадсон очень визуальный режиссёр.

- Нет, это не было легче. Играть роль без диалога совсем не просто.

- «Сицилиец» был ролью метода?

- Да, и там я не был очень счастлив. Мне пришлось в этой роли слишком далеко уходить от себя.

- А характер вора-неудачника в фильме «Почему я?»…

- Это было забавно. Это был вид роли, которая позволила мне расслабляться, искать что-то ещё. Больше всего меня бы удовлетворила такая роль, как в фильме «Человек дождя». Если бы кто-то предложил мне сыграть роль вроде той, что у Джастина Хоффмана в этом фильме, я сделал бы это завтра утром.

- Что вы используете для вдохновения, когда играете?

- То, что находится передо мной. Здесь, на съёмках «Макса и Иеремии», у меня было два элемента: Филипп Нуаре и действительно чёткий диалог. Сцена, где Нуаре выгоняет меня, говоря мне, что он не мой отец, была очень болезненной для меня. Я чувствовал это как реальный шок. Поскольку я был в шкуре Иеремии и видел насилие со стороны человека, который казался мне таким добродушным. С таким актёром, как Нуаре, у вас нет выбора: вы берёте это, вы бросаете шар назад. И это - всё. Он - владеет ситуацией.

- За прошедшие десять лет вы изменились. Герой «Горца», молодой соблазнитель ушёл?

- Вы не можете жить в течение сорока лет с одним изображением. Изображение не сущность актёра.

- Вы прошли через период, когда ваша популярность упала. Был момент, когда депрессия заставляла вас думать об отказе от профессии актёра?

- Нет. Но я, действительно, задавал себе вопросы. Главным вопросом был: «Есть ли у меня до сих пор страсть?» Я думал о Джеке Николсоне, который хотел бросить кино, потому что его карьера шла не слишком хорошо, а затем продюсеры пригласили его в «Easy Rider». Они скучали по актёру в роли, и он взял эту роль. Результат: маленькая роль, которую никто не забыл, и которая повторно начала его карьеру. Спусковой механизм… Я думал обо всём этом, и я начал снова подниматься вверх.

- И когда это было?

- Во времена «Сицилийца».

- В то время?

- Да. Вы начинаете задавать себе вопросы, говоря: «есть ли ещё огонь во мне?», потому что производство фильма Чимино было очень тяжёлым… это противоречило моей прошлой карьере. Тогда я сделал «Le Complot», который был ролью метода.

- Когда всё решилось?

- Только после. Есть момент, когда вы откладываете все вопросы. Вы говорите: «Иди для этого!» Для меня это были пять лет, когда я не делал фильмы во Франции, и тут приходит «Макс и Иеремия», настоящий подарок.

- Свобода, наконец?

- Точно. Я сказал себе: «Забудь это, иди вперёд!». И я сделал «Крепость» (со Стюартом Гордоном), чистый боевик. Когда я получил сценарий для «Крепости», я пробовал понять характер: тип как Бронсон, мрачный, молчаливый. Режиссёр сказал мне: «Ты не прав», и я пошёл за ним, послушав его. Я отпустил себя. Вы позволяете себе идти, вы позволяете себе падение, вы прекращаете думать о том, как это выглядит, и с какого-то момента, уже в 39-й раз взглянув на роль, вы надеваете её на себя, вы находитесь в стратосфере.

- Вы уже доказали это с «Грейстоком»?

- Да. Кое-что там открылось во мне. Я был робким мальчиком. То, что интересует меня всю жизнь, - дети, которые являются слабоумными. Моя мать была психиатром, преподающим таким детям. Я видел детей с мозговыми отклонениями. Им необходима любовь. Это - то, что я помню. Я застенчив, но я люблю людей. Я восстаю против глупости, несправедливости… Я никогда ни на кого не смотрю свысока.

- Мне кажется, «Крепость» - что-то среднее между «1984» и «Soleil Vert», из научной фантастики.

- Да. Это большой проект.

- Вы теперь живёте в Лос-Анджелесе. Это - город, где большинство актёров проводят время, посещая классы актёрского мастерства, дикции, танца, и я не знаю, что ещё?

- Я не делаю этого. Я работаю с жизнью. Я хочу видеть истинные вещи, истинных людей. Я хочу верить в то, что я вижу по телевидению, в политических деятелей, которые говорят со мной. И я не верю им: это - способ учиться.

- Вы имеете репутацию спокойного человека в работе.

- Почему люди раздражаются? Я знаю, что есть некоторые очень темпераментные актёры, которые взрываются всё время. А какой в этом смысл? Вы никогда не сделаете фильм. Без осветителя, оператора, звукооператора не был бы сделан фильм. Если я хочу взорваться, я иду в мой автоприцеп и бьюсь головой об стенку.

- А Голливуд?

- Голливуд - город, где люди говорят только о кино. Вы идёте в ресторан, и там слышите только разговоры о кино. Если вы имеете там друзей, о чём вы говорите с ними? О фильмах. Это немного утомляет. К тому же есть ещё профессиональная сторона в отношениях, и это трудно. Во Франции вещи более нежны. Вы идёте куда-то, чтобы видеть людей. Вы можете разговаривать в течение двух часов, здесь есть человеческая теплота.

- Где Кристофер Ламберт будет в 2010 году?

- Я не знаю. Я не думаю об этом. Я живу сегодняшним днём. Есть некоторые карьеры, которыми я восхищаюсь. Шон Коннери, Жан Габен… Клинт Иствуд. Он в своих фильмах, хороших или не очень, всегда честен.

- Вопрос выбора.

- Да. И они - выборы, который я намерен сделать. Я теперь более осторожен со сценариями фильмов, в которых я снимаюсь. Например, если бы я уделил больше внимания сценарию «Горца 2», то, без сомнения, фильм был бы лучше.

- Вы привлечены злыми характерами?

- Нет.

- Профессором Лектером в «Молчании ягнят»?

- Нет, я люблю затушёванные характеры.

- А проекты?

- Во-первых, у меня есть фильм под названием «Аляска», о приключениях на Большом Севере.

- И «Горец 3»?

- Почему нет? Но сценарий должен быть очень чётко написан, чтобы заинтересовать меня. Идея такова: если сценарий недостаточно хорош, вы не касаетесь этого.

- Вы кажетесь теперь не таким мучительно застенчивым, как в другие времена.

- Иллюзия. Я лишь научился это лучше скрывать, только и всего

Перевод - Marianne LE BRIS - Sydney, Australia- 8.12.95 (Перевод Виктории ГОРОДЕЦКОЙ, автора сайта)

                                    Contact e-mail- mauru@inbox.ru